Короткие рассказы

Лунная стая

Ночь уже опускалась на землю, укутывая в свое темное одеяло высокие деревья, на ветках которых, ночные птицы уже начинали свой жутковатый разговор, совсем не обращая внимания на стаю волков, расположившихся на небольшой лесной поляне. Маленький волчонок прыгал вокруг своей матери, то и дело покусывая ее то за лапу, то за хвост.
— Мам, я не хочу сегодня идти на этот холм и кричать что-то в эту желтую дырку! Это совсем неинтересно, к тому же, у меня после этого плохо слышит правое ухо. Наш дядя Аркар всегда стоит рядом и воет громче всех. Видимо, он хочет, чтобы его услышали, а остальных — нет.

Конкуренты

Никогда бы в жизни Сергей не смог бы представить себе такую ситуацию, не попади он в нее сегодня. Пытаясь завести свой старенький автомобиль, который умудрился заглохнуть именно у въезда в старое деревенское кладбище, он думал о том, что именно так обычно и начинаются все фильмы ужасов или страшные книги. Впрочем, эта мысль посетила бы любого человека, который оказался бы на его месте.

Ворон и Кот

— Ты знаешь, когда я смотрю на Луну, то иногда мне кажется, что когда-нибудь она все-таки шлепнется на Землю и тогда всем нам придется несладко.
— С чего бы ей падать? По-моему, ей и там хорошо.
— Если бы ей там было хорошо, она бы не крутилась вокруг, и не смотрела на нас с таким грустным лицом, — Ворон наклонил голову набок и еще раз посмотрел на звездное небо, — ей там определенно не нравится.
— И откуда у тебя появилась эта привычка? — Кот взмахнул хвостом и аккуратно прикрыл им передние лапы.

Ночная встреча

Поп Василий был очень вежливым и воспитанным человеком. Его очень любили не только прихожане небольшой церквушки, в которой он проводил службы, но и практически все люди, с которыми он сталкивался за всю свою жизнь. А еще он очень любил есть по ночам. Точнее, не любил, а как-то само собой так получалось. Бывало что получалось неоднократно. Так и в ту ночь, проснувшись от знакомого чувства, он, кряхтя, поднялся с постели и направился на кухню. Открыв холодильник, он уже приготовился к просмотру его содержимого, но так и замер с протянутой рукой.

Последний

— Машка! Маш! Принеси воды, что-то жарковато мне.
Тишина.
— Внучка, ты где? Принеси воды, пожалуйста!
Никакого ответа.
— Ушла что ли… — Василий Павлович открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого света.
— Будет тебе и Машка, и вода, и махорки мешок. Вставай, Вась, — прямо над ухом прозвучал чей-то звонкий и до боли знакомый голос.
Немного привыкнув к яркому освещению, Василий Павлович снова открыл глаза и увидел над собой несколько улыбающихся лиц, склонившихся над ним.
— Матерь божья! Степка! Ты ж это… Чур меня!

Туман

Воин сидел на камне и задумчиво осматривал рукоять своего меча. Свое оружие он знал наизусть. Каждую выщербину на лезвии, каждую вмятину на гарде и рукояти. Этот меч он получил в подарок от своего учителя на день своего совершеннолетия. Это было около десяти лет назад, но с тех пор они не расставались. Меч стал продолжением его тела, его составной частью. В выдававшуюся минуту отдыха он доставал его из ножен, аккуратно и нежно проводил пальцем по холодной стали, затем доставал специальную бархатную тряпицу и принимался полировать лезвие. Но сейчас было не до отдыха. Уже второй день он пробирался к логову, каждую секунду ожидая удара в лоб или спину.

Самый лучший доктор

Михаил открыл глаза и не сразу понял, где он находится, так как перед ним была натянута какая-то белая материя, а из-за нее раздавались странные звуки — как-будто человек тихо напевал себе под нос какой-то популярный мотивчик. Самым первым желанием было вскочить и посмотреть, что происходит, но тело Михаила не особо спешило его слушаться.
— Где я? — с трудом произнес он.
Человек за ширмой замолчал и, видимо, ненадолго задумался.
— Проснулся что ли?.. — скорее у себя самого, чем у Михаила, задумчиво спросил голос.
— Где я нахожусь? Что со мной?
— Мда… Совсем плохой анестетик. Бракованный, наверное.
— Да где я, черт возьми?! Вы кто? — собрав все силы, выкрикнул Михаил.
— Не кричите, милейший. Вы в реанимации, все нормально.

Дверь

Около остановки было как всегда многолюдно. Автоматически собирая на ходу протянутые флаеры и листовки, Игорь пробирался сквозь толпу. Люди, спешащие по своим делам, так же машинально собирали рекламную макулатуру, чтобы донести ее до ближайшей урны и выкинуть. Это был, своего рода, ежедневный обряд. Дойдя до урны, он уже протянул пачку листовок, но его взгляд упал на верхнюю. На обычном листочке было написано всего несколько слов: «Чудо-дверь. Всего за 499 рублей».

Мягкое одеяло

Просыпаться совсем не хотелось. Один из первых полноценных выходных за последние несколько недель аврала на работе, Виктору хотелось провести во сне. Зевнув так, что за ухом что-то щелкнуло, он повернулся на бок лицом к стене и потянул на себя одеяло, чтобы накрыться с головой и, хотя бы до обеда, не видеть этот суетливый и неспокойный мир, погрузившись в крепкий и здоровый сон. Одеяло натянулось и решило помешать планам молодого человека.
— Зацепилось что-ли… — недовольно пробурчал он и дернул его еще раз.

Социальный опрос

— Вы не против, если я присяду?
Пожилой мужчина стоял рядом со скамейкой, опираясь на деревянную трость.
— Я против глупых людей, ремонтов по воскресеньям и повышения цен на товары первой необходимости. Ничего не имею против того, что вы присядете, — ответил ему, не отрываясь от газеты, сидящий на скамейке парень. Мужчина сел и, покосившись на соседа, слегка улыбнулся.
— Что пишут?
— Пишут, что скоро всем конец.
— Что вы говорите! — вскинул брови незнакомец, — прям так и пишут?
— Именно так.
— Удивительно, что они печатают это на такой хорошей бумаге. На мой взгляд, бессмысленное занятие, если всем все равно конец.