Короткие рассказы

Инцидент в баре "У Злодобревича"

В баре "У Злодобревича" по выходным обычно было шумновато. Все боги Млечного Пути собирались там, чтобы отдохнуть от насущных дел и за неспешным разговором пропустить пару-тройку бокалов звездной пыли. А так как у богов рабочий день ненормированный и выходные случаются довольно редко (по данным БогСтатМина, примерно раз в шесть тысяч лет, если перевести на земные), то мало кто упускал возможность посетить это чудное заведение. 

Как Богатырь правду искал

Богатырь проснулся ровно за десять минут до восхода солнца. Таков распорядок дня у всех великих Воинов. А как иначе? Поспишь лишнюю пару часов и всё - всех Злодеев уже победили другие. Он не мог себе такого позволить.

Поднявшись с деревянной лавки, Богатырь зашагал к выходу. Нужно было умыться росой и немного побегать по полю в одних штанах перед тем, как сесть в траву и насладиться рассветом. Все свои вещи, которые он разложил вчера на полу перед сном, лежали на тех же местах. Меч, доспехи, шлем, оберег от проклятья, сапоги, болотное чудовище, перочинный нож, щит...

Письмо тебе

Здравствуй!
Я долго решалась написать тебе это письмо, начинала, а затем откладывала его на потом. Не знаю - поймешь ты меня или нет, но все же я решила, что должна рассказать тебе о том, что меня тревожит. Прочитай, а если посчитаешь все это моими выдумками, то я не обижусь. Просто мне нужно выговориться и кое-что тебе рассказать. Возможно, что это покажется тебе интересным.

Выселение

Молодой человек остановился у массивной деревянной двери и, решительно выдохнув, постучал. Спустя некоторое время, изнутри послышались шаркающие шаги. Судя по звуку, хозяин дома неторопливо приближался к порогу. Наконец шаги затихли и из-за двери послышался строгий хрипловатый голос.
- Кто?
Молодой человек замялся. Ему конечно рассказывали, что этот момент не из приятных, но деваться уже было некуда. Откашлявшись, он набрал в легкие побольше воздуха и, стараясь придать своему голосу как можно больше мужественности, громко произнес пароль:
- Ваше время истекло. 
За дверью на некоторое время воцарилась тишина. Молодой человек уже хотел повторить пароль, но вдруг в замке заскрежетал ключ и дверь, тихонько скрипнув, отворилась. На пороге стоял высокий старик. Седые волосы и морщинистое лицо резко контрастировали с проницательным взглядом мудрых и живых глаз.
- Документы, - осмотрев незванного гостя с головы до ног, неприветливо произнес старик.
- Да, конечно, - засуетился парень, хлопая себя по карманам, - вот, пожалуйста.
С этими словами он протянул старику новенький отрывной календарь.

Слепые

В центре города было многолюдно. Народ уже во всю готовился к встрече Нового года, хоть до него и оставалось еще несколько дней. Люди прогуливались по площади, любовались украшенной красавицей-елкой и пили горячий чай в маленьких кафешках, которые в изобилии были рассыпаны рядом с местами народных гуляний. 

Георгий протискивался сквозь толпу, активно работая локтями. Иногда даже гораздо активнее, чем это требовалось. Он хотел как можно быстрее добраться до дома, зашторить окна, выключить свет и забыться в глубоком сне. Вся эта предновогодняя кутерьма, из-за которой дорога из офиса до дома удлинялась как минимум минут на десять, очень раздражала Георгия.
- Идиоты, - то и дело бурчал он себе под нос, расталкивая отдыхающих, - что ты встал?! Не видишь, я иду? Толстяк... А ты чего рот раззявил? Тормоз. Давай проходи уже, шпaла!
Люди, в сторону которых он посылал свои, как ему казалось, меткие определения, находились в слишком хорошем настроении, чтобы обращать на них внимание. Провожая его недоуменным взглядом, они тут же о нем забывали.

Ссора

- Кот, давай в города?
Рыжий перевернулся во сне на другой бок и и что-то промурчал себе под нос.
- Чего? - поморщился Домовой.
- Я говорю - Котейск.
- Нет такого города. Есть Копейск только.
- Тогда это какая-то несправедливая игра, раз нет в ней Котейска. Сам в нее и играй. Небось какой-нибудь Домовойск есть, а Котейска нет, - не открывая глаз, буркнул Кот.
Домовой свесил ноги с подоконника и широко зевнул.

Мерзкая семейка

Серое небо, затянутое низкими облаками, равнодушно смотрело на толпу людей, собравшихся под ним и продолжающих стекаться со всех сторон, образуя круг, в центре которого на деревянном помосте стоял гроб. В нем лежала древняя высохшая старуха. Ее шея и тело были покрыты черными гниющими пятнами, руки были скрючены в неестественных положениях, на лицо же было страшно смотреть. Как будто это было и не лицо совсем, а страшная маска, нарисованная руками безумного художника. Рот был открыт, показывая небу гниющие осколки нескольких зубов. Широко распахнутые глаза смотрели вверх двумя отражениями абсолютной тьмы, не выражая ничего, кроме безумия и ненависти.

Подружки

На дне самого глубокого и недоступного горного ущелья, там, где еще ни разу не ступала нога человека и где она вряд ли когда-нибудь ступит, стоит дом. Совсем небольшой одноэтажный каменный домик. Хозяин, а точнее хозяйка этого жилища, построила его много, очень много лет назад в надежде на то, что время от времени, когда усталость будет одолевать ее, она будет приходить сюда и проводить в доме часы своего отдыха. И действительно, в те далекие времена она еще могла себе позволить такую роскошь, как сон. 

Зов

Мальчик резко открыл глаза и, оперевшись на локоть, приподнялся в постели. 
- Сон что ли? - потерев ладонью переносицу, прошептал он сам себе и снова положил голову на подушку.
- Иди ко мне...
Мальчик вскочил с кровати и оглянулся по сторонам. В доме царила кромешная тьма. Тишину нарушали лишь негромкие посапывания спящих родителей и братьев. Он на цыпочках подошел к окну и выглянул наружу. Никого.
- Я жду тебя...

Книга обо всём на свете

На город опускались сумерки. Продавцы книг, стоявшие вдоль тротуара, уже собирали свои товары в клетчатые сумки, негромко переговариваясь и обсуждая сегодняшнюю торговлю. Только лишь один человек не двигался с места. Перед ним стояла маленькая табуретка, покрытая тканью, на которой лежала всего одна книга. Причем с первого взгляда было сложно понять - лежит она или стоит. Книга была настолько толстой, что ее толщина в разы превосходила и длину и ширину белоснежной обложки. Человек, судя по всему, никуда не спешил и прохладный вечерний ветер совсем его не смущал. Он стоял неподвижно и, с легкой улыбкой на губах, рассматривал лица прохожих ироничным взглядом серых глаз.