Ненаписанная книга

- Дед, а расскажешь про войну? - мальчик, не отводя взгляда от экрана смартфона, повернулся к деду, сидящему у стола и просматривающего новую газету.
- Про что? - прищурился старик и характерным жестом приложил руку к уху.
- Про войну, деда!
- А, про войну... - он нахмурился, а его взгляд как-то сразу потускнел, - а тебе зачем?
- Ну просто. Интересно же, - пожал плечами мальчуган, - расскажешь?
- Да чего про нее рассказывать... - махнул рукой дед, но, немного помолчав, продолжил, - вот был у нас один офицер. Старший лейтенант Гаврилов...
Старик глубоко вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, постепенно погружаясь в свои далекие воспоминания.
***
- Анисимов, сколько?
Солдат вздрогнул от неожиданности. Резко вскочив на ноги, он машинальным движением поправил форму и повернулся в сторону голоса. По траншее к нему приближался офицер.
- Здравия желаю, товарищ старший лейтенант!
- Вольно, - кивнул офицер, - так что там? Сколько насчитал?
- Кого, товарищ старш...
- Небесных кренделей, Анисимов, сколько насчитал, спрашиваю?!
Солдат растерялся. По гладковыбритым щекам пополз предательский румянец, а взгляд сам собой уткнулся в землю. Лейтенант, заметив смущение бойца, с легкой усмешкой похлопал его по плечу.
- Ладно, ладно, Анисимов. Бывает. О невесте, небось, своей вспомнил?
- Никак нет, товарищ старший лейтенант, - покачал головой боец.
- А о чем же тогда?
Солдат засмущался еще больше. Переступив с ноги на ногу, он бросил быстрый взгляд на офицера.
- Чего молчишь, Анисимов? - нахмурился лейтенант, - ты, часом, не к немцам собрался, а?
- Да что вы говорите такое, товарищ старший лейтенант? - солдат осуждающе посмотрел на офицера.
- Ну, а чего молчишь тогда, как тот шпион?
- Да ничего я не молчу, товарищ старший лейтенант. Просто задумался немного. Вот, думаю, добьем мы фашистов, поедем домой. Память - она же штука такая... Долго не хранится. Вот я и задумался - может после войны взять, да книгу написать?
- Ого, - вскинул брови офицер, - и о чем же книга будет?
- Да все о том же, - улыбнулся Анисимов, - песня та же, поет она же. О войне буду писать. Как наше подразделение воевало, как немцев гнали с земли нашей. Я и о вас там тоже напишу обязательно.
- Вот оно, значит, что... Книгу решил написать, - задумчиво протянул офицер и внимательно посмотрел на солдата, - ну, что ж... Это дело хорошее конечно. Может даже похвальное. Ты мне только скажи - вот ты, к примеру, о сержанте Потапове будешь писать в книге своей?

Улыбка тут же пропала с лица красноармейца. Взгляд снова опустился, а на переносице прорезались несколько морщинок.
- Буду конечно, товарищ старший лейтенант.
- И что ты о нем напишешь?
- Напишу, что был такой красноармеец. Что погиб смертью храбрых, защищая нашу Родину.
- А как он погиб расскажешь читателям своим? - взгляд лейтенанта стал каким-то тяжелым и колючим.
- Обязательно расскажу. Напишу, что в бою сержант Потапов проявил мужество и доблесть, прикрывая отход нашей...
- Это понятно, - кивнул офицер, продолжая буравить солдата взглядом, - а о том, что сержанта Потапова по кусочкам собирали, а половину черепа так и не нашли... Это ты будешь писать, Анисимов?
Солдат хотел было что-то ответить, но запнулся на полуслове.
- А о том, как на соседнем участке немцы целый взвод на гусеницы намотали - напишешь об этом? А о нашем наводчике Колыванове что напишешь? Помнишь, как он сидел на земле, свою печень разорванную в руках держал и смеялся от шока? Так и умер с улыбкой на лице. Будешь ты это своим читателям рассказывать? Или может напишешь про того бойца, которому все лицо осколком срезало? Помнишь его? Помнишь, как его в санчасть несли, а у него пузыри кровавые по этому месиву пузырились? Расскажешь, как он мычал, как за лицо свое хватался? А помнишь, как танкиста того из танка доставали? Зарисуешь в книжке, как у него кожа обгоревшая лоскутами отваливалась? А про Сергеева нашего? Расскажешь, как он без ног в луже своей крови лежал и просил, чтоб добили его? Или как наши солдаты от снайперов погибают? Без громких слов перед смертью, без трагической музыки. Просто стоит солдат, а потом вдруг падает на землю. Тихо так, буднично. Как будто поспать прилег. Только во лбу дырочка маленькая, а сзади мозги по земле разбросаны. Просветишь людей, как здоровые мужики плачут и маму зовут на войне? Как во время артобстрела землю грызут зубами? Как в крови захлебываются, как с ума сходят? А, писатель?

На солдата было тяжело смотреть. Его плечи опустились, взгляд совсем потух.
- А чего ты поник, Анисимов? Ты ж сам сказал, что о войне писать собрался. Или ты о какой-то другой войне будешь рассказывать? О какой-нибудь шуточной?
- Нельзя же так, товарищ старший лейтенант, - солдат посмотрел блестящими глазами в глаза офицера, - зачем же людям, которые этого не видели, все это знать?
- Вот и я у тебя спрашиваю - зачем? - офицер вздохнул и облокотился на край траншеи, - а ведь война - она так и выглядит. С кровавыми ошметками вместо лица, с обгоревшими до костей руками, с оторванными ногами и внутренностями, волочащимися по земле. И ты это прекрасно знаешь. Так что, Анисимов, захочешь кому-нибудь о войне рассказать - ты или правду говори, или вообще молчи. А сказочники потом и без тебя найдутся. Особенно те, которые о войне только по радио слышали. Вот так-то, писатель.

Лейтенант усмехнулся, еще раз хлопнул солдата по плечу и продолжил обход. А красноармеец Анисимов обиженно смотрел ему вслед и ругал себя за то, что решил поделиться с командиром своими мыслями. Тогда он еще не знал, что старший лейтенант Гаврилов погибнет у него на глазах через полторы недели. В бою. Именно так, как это и бывает на войне - просто тихо упадет на землю и больше не встанет.

***
- И что с ним стало? - решил прервать долгую паузу мальчик.
- А?
- Ну, ты начал рассказывать про лейтенанта какого-то.
Старик вынырнул из воспоминаний, внимательно посмотрел на внука и тяжело вздохнул.
- А, да. Хороший был человек.
- И что он сделал?
- Как это - что?
- Ну, например, танк подбил или немца в плен взял?
- Да нет, внучок. Просто отговорил меня книжку писать.
- Какую еще книжку?
Старик молча отвернулся к окну и прикрыл глаза рукой. Мальчик хмыкнул, пожал плечами и снова уставился в телефон. Что с деда возьмешь? Он уже совсем старый, сам не понимает, что говорит. Ты ему про войну, а он тебе про книжку какую-то...

© Евгений ЧеширКо

Комментарии
Добавить комментарий
Тимур
Тимур
"Просветишь людей, как здоровые мужики плачут и маму зовут на войне? Как во время артобстрела землю грызут зубами?" Один из лучших фильмов про войну - «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука, снятый по одноименному роману Михаила Шолохова.
комментировать
Виктория
Виктория
Даниил Гранин оставил нам такие книги. Спасибо ему.
Мой дедушка тоже не рассказывал про войну, хотя она оставалась с ним до его последнего вздоха.
комментировать
Валерия
Валерия
Каждый день смотрела на сайт - ждала новых рассказов. Автор не разочаровал. Рассказ страшный по своей правдивости. Может и правда, не надо нам знать такие ужасы? Книги и рассказы о войне в последнее время стали очень жесткими, хотя реальные участники скорее всего уже поумирали. А молодые авторы, наверное, таким способом стараются пробудить наши расслабленные души. Спасибо, Евгений.
комментировать
Алексей
Алексей
Отнюдь. Такие рассказы нужны. Со всей этой кровью и кишками по земле, с руками и ногами, валяющимися рядом, но отдельно, с умирающими от голода и холода.
Зачем - чтобы знали цену войны, а заодно глупостям, неуместным словам, обману и предательству. Чтобы не возникало глупых эгоистичных мыслей пойти отбирать чужое, а тем более - начинать войны.
Иначе будет вот так: красное везде, больно, падать от бессонницы и голода, делать 1000 раз через силу и не могу.
Только разве что знать такую правду должны морально устойчивые люди. А не дети.