Короткие рассказы

Колдун и Вор

Мужчина подошел к забору крадущейся и абсолютно бесшумной походкой. Ни одна веточка не хрустнула под его ногой, ни один камешек не сдвинулся со своего места. Одет он был в полном соответствии со временем суток - черные штаны и рубашка, черная шляпа на голове и мягкая обувь того же цвета. Когда он замирал, прислушиваясь, невозможно было отличить его от какого-нибудь столбика, зачем-то вкопанного в землю и забытого. Впрочем, на улице не было никого, кто бы смог оценить мастерство его маскировки, чему он был несказанно рад. 

Темная тень скользнула вдоль забора, на секунду остановившись у таблички, приколоченной к доскам. На ней кривым почерком была выведена обычная и банальная надпись: "Осторожно! Злая собака!". Хмыкнув, мужчина бесшумно заскользил дальше. Уж он-то знал, как договориться с любыми собаками. Наверное, он бы смог усыпить бдительность самого Цербера, если бы ему предоставилась такая возможность, ведь он был самым прославленным, неуловимым и гениальным Вором всех земель к северу от Ледяной Реки.

Побег

В камере было сыро и мерзко. Ветер проникал в зарешеченные окна без стекол и, не встречая никакого сопротивления, гулял по этому мрачному помещению, разглядывая трех его жильцов. Впрочем, ни на холод, ни на сырость они особого внимания не обращали. 
- Бежать нужно, - нарушил тишину тонкий голосок из самого угла камеры. 
- Это кто там голос подал? - раздался в темноте чей-то женский хрипловатый голос, - самая умная что ли?
- Да это новенькая, - успокоила ее третья негромким шепотом, - не злись, вспомни себя. Все мы когда-то оказались здесь впервые.
На несколько минут в камере снова воцарилась тишина.
- Давно сидите здесь? - снова пискнула новенькая.
В темноте кто-то негромко выругался и, судя по звуку, перевернулся на другой бок.
- Давно, - вздохнув, тихо проговорила третья.
- Стены простукивали?
- И стены, и окошко, и двери тоже пытались выбить - ничего не получилось.
- А если втроем навалимся?
- Да ты замолчишь когда-нибудь? - хрипло рявкнула вторая, которой уже надоело слушать бредни новой соседки по камере.
- Не злись, не злись. Ни к чему это, - успокаивающе прошептала третья и погладила свою подругу по руке.
Ветер снова заметался по камере, тихим свистом разрывая зловещую тишину.
- Все-таки нужно попробовать, - новенькая поднялась на ноги, подошла к двери и навалилась на нее плечом.

Антикварная лавка

Молодой человек потянул на себя дверь и над головой тут же раздался звон непременного атрибута подобных мест - китайского колокольчика. Парень шагнул через порог и осмотрелся в поисках продавца. Долго искать не пришлось. Он сидел у окна и читал какую-то выцветшую и мятую газету.
- Это же антикварный магазин, да? - не здороваясь, спросил гость.
- Ужас какой, - покачал головой продавец, не отвлекаясь от газеты, - и пропадают, и пропадают...
- Кто?
Продавец отвлекся от чтения и, сняв очки с переносицы, посмотрел на парня.
- Люди, кто же еще? Вот, - он потряс газетой в воздухе, - еще несколько человек исчезло. Это очень странно, не правда ли?
Парень пожал плечами и шагнул к столу, за которым расположился хозяин магазина. Внимательно посмотрев ему в глаза, он, немного помешкав, и зачем-то обернувшись на дверь, достал из-под куртки достаточно объемный сверток и протянул его продавцу.
- Купишь?
Глаза продавца жадно заблестели, а пальцы сами собой зашевелились, но, быстро справившись со своими эмоциями, он спокойно взял сверток и положил его перед собой.
- Что там?
- Ну, посмотри.

Цилиндры

- Как ваши дела, Виктор Степанович? - доктор вошел в палату районной больницы и, подойдя к койке, принялся раскладывать на столике шприцы и ампулы с лекарствами, - как самочувствие?
Старик открыл глаза и устало улыбнулся.
- Чувствую себя цилиндром, Лёша.
- Каким еще цилиндром? - удивленно вскинул брови доктор.
- Обыкновенным таким цилиндром, - тяжело вздохнул Виктор Степанович, - глупым старым цилиндром.
Доктор внимательно всмотрелся в глаза старика, но, убедившись, что он находится в сознании и не бредит, снова занялся своим занятием - распаковыванием шприцов и вскрытием ампул.

Экспедиция к центру Вселенной

- Вы издеваетесь надо мной?
Капитан космического корабля "Дискавери-117", Энтони МакГрегор пребывал в ярости. Он расхаживал по капитанской рубке из стороны в сторону, то и дело бросая яростные взгляды на экран, в котором светилось радостью лицо руководителя экспедиции Макса Эшли, расположившегося в удобном кресле.
- Вы уже достигли нулевой точки, Энтони? - расплывшись в улыбке, произнес Макс.
- Да, черт вас побери! Я достиг этой точки! - МакГрегор остановился и, сложив руки на груди, уставился на экран, - поэтому я и спрашиваю у вас - вы решили надо мной пошутить? Это такой юмор, да?
- Я не понимаю, чем вы так возмущены, но я поздравляю вас с удачным завершением первого этапа экспедиции к центру Вселенной! По возвращению на Землю вы будете представлены к правительственной награде! Я восхищен вашим...
- Да заткнитесь, Макс! - взревел МакГрегор, - заткнитесь и приклейте свою правительственную награду себе на лоб! Какого черта вы продолжаете надо мной издеваться?
- Да что с вами такое? - нахмурился Макс Эшли.
- Что со мной такое? - вскинул брови МакГрегор, - я вам сейчас объясню, что со мной такое.
Он решительно шагнул к экрану и сел в кресло, расположенное перед ним, положив руки на подлокотники.

Расплата за доброту

Отцу Иоанну не спалось. Лежа в постели и закинув руки за голову, он рассматривал побеленный потолок домика, который ему выделил глава поселка. Дело в том, что бывший священник местного прихода, отец Феодор, два месяца назад отдал Богу душу и поселение осталось без настоятеля, что, конечно же, не очень нравилось местным жителям. Поэтому на замену усопшему высшим духовенством был командирован отец Иоанн. Все бы ничего, но Иоанн своими глазами видел, какие сочувствующие взгляды бросали в его сторону коллеги, когда узнавали о том, куда именно едет он служить.

Маленький Нок

Котенок подошел к приоткрытой двери и, заглянув в щель, по привычке присел на задние лапы, чтобы обдумать - действительно ли ему стоит в нее заходить. Взвесив все "за" и "против", он все же принял решение и, потянув лапой дверь, оказался внутри помещения. 

Великие дела бесконечны

Макс остановился у края леса и, иронично прищурившись, вытащил из ножен меч. На секунду ему даже показалось, что он услышал испуганные перешептывания нежити, которые, почувствовав его приближение, тут же бросились в спасительную чащу, подальше от этого насмешливого взгляда серых глаз и холодного блеска стали его острого меча.

Достав из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги, Макс развернул его и принялся схематично отмечать на нем координаты леса. Закончив с этим, он снова сложил листок и спрятал его в кармане. Перехватив поудобнее рукоять меча, он сплюнул сквозь сжатые зубы и, хмыкнув, шагнул под тень деревьев.

Взгляд со стороны

Жил да был человек, который на всё смотрел со стороны. Вот так взглянешь на него и даже не подумаешь, что он на всё со стороны смотрит. Сидит себе человек, пьет чай, печеньем закусывает, газетку читает, приглядишься, а он, хитрец эдакий, нет-нет да и зыркнет на что-нибудь со стороны. У него даже фамилия была какая-то сторонняя - то ли Сторонов, то ли Стороненко. Но это и не особо важно. История ведь не о фамилии, а о том, как люди его не любили. Ну, те, другие, которые не со стороны на всё смотрят, а в упор. 

Чувствую, запутал я вас окончательно. Ладно, давайте я пару примеров из его жизни приведу, чтобы вы поняли, как ему жилось нелегко.

Зверь

Редкие лучи солнца пробивались сквозь кроны сумрачного леса, ласково дотрагиваясь до сосредоточенного лица Ловца. Он шел по следу Зверя уже вторые сутки и чутье подсказывало ему, что встреча близится. Он всегда чувствовал ее приближение. Кожей, кончиками пальцев, затылком, каждым волоском своего тела. А самое главное - чем-то тем неуловимым и неназванным, чем всегда обладают великие Ловцы, и чего нет у обычных охотников. Каким-то внутренним хронографом, который незримо отсчитывал часы, минуты и секунды до того момента, когда в зарослях сверкнут два испуганных и отчаянных глаза его жертвы.

Так было и сегодня. Внутренние часы уже отмеряли последние секунды до встречи. Ловец остановился и, набрав полную грудь воздуха, медленно выдохнул. Со стороны могло показаться, что он устал и хочет отдохнуть, но его глаза не знали покоя. Они расчетливо, метр за метром, ощупывали заросли. Они знали - Зверь рядом. И Зверь слышит, чувствует сердцем тиканье этих страшных часов, отсчитывающих заключительные мгновения его жизни...